Новости Союза

Как из мальчишек получаются морские волки?

30.07.2020 16:20

В этом году состоялась кругосветная экспедиция парусников Росрыболовства, посвященная 200–летию открытия Антарктиды и 75–летию Победы в Великой Отечественной войне. В многомесячном плавании участвовали фрегат «Паллада» и два барка – «Седов» и «Крузенштерн». Когда «Паллада» и «Седов» пришли во Владивосток, с их капитанами Николаем Зорченко и Евгением Ромашкиным встретилась корреспондент «РГ-Недели», чтобы узнать – каково это, в XXI веке ходить под парусами.

 

Кругосветка – серьезное испытание для любого моряка, а у вас в командах – необстрелянная молодежь, курсанты. Как они справились с поставленной задачей?


Николай Зорченко: Из-за эпидемии коронавируса «Палладе» запретили заходы в порт Маврикия, команда не смогла сойти на берег в Сингапуре, Брунее, Нагасаки. В итоге самый длительный переход продолжался 75 суток. Но бунтов на корабле не было.


Спустя несколько дней после нашего возвращения во Владивосток, я увидел, что курсанты уже вьются вокруг парусника. И меня это радует, потому что главная наша задача – приучить молодого человека к морю. Перед экспедицией мы интересовались у ребят, хотят ли они быть моряками? Треть хотела, треть сомневалась, остальные ничего не могли сказать. В конце кругосветки мы снова провели опрос. И только один человек ответил, что работа в море не для него.


Евгений Ромашкин: В плавании на паруснике парни 17-19 лет понимают, что без взаимопонимания, взаимоуважения, взаимовыручки в море никак! Не сможешь ты в одиночку катать парус. Только вместе, только сообща.

Когда курсант приходит на судно, все его внимание занимают высоченные мачты, а когда сходит на берег – жмет руку каждому члену экипажа. На днях мы провожали 35 кадетов в Калининград. Под марш «Прощание славянки» и три гудка «Седова» они сошли на берег. В слезах. Думаю, дома они будут рассказывать не о мачтах и парусах, а о людях.


Что, по вашему мнению, ребятам еще запомнилось?


Николай Зорченко: В Цусимском проливе, где 115 лет назад сошлись два флота – России и Японии, в трагическую дату мы вместе с «Седовым» почтили память русских моряков, возложив на воду венки. Для «Паллады» – это обязательный ритуал при прохождении Цусимы, мы проводили его уже более 50 раз. Курсанты всегда очень серьезно относятся к памятной церемонии. И не забудут ее.

Евгений Ромашкин: Иногда моряки спрашивают друг друга: «Сколько раз ты пересекал экватор?». Нашим подопечным представился уникальный шанс. Они могли проделать это неоднократно, потому что мы прошли несколько миль как раз по экватору. Сразу в двух полушариях развевался флаг России и звучал ее гимн.

В проливе Ла-Манш на нулевом меридиане для ребят устроили перетягивание каната. Таким образом мы как бы связывали всю Россию, ведь на судне собрались курсанты от Калининграда до Петропавловска-Камчатского, от Петербурга до Ейска. Это важные воспитательные моменты, которые запоминаются на всю жизнь.


Как встречали российские парусники в иностранных портах?


Евгений Ромашкин: В Лас-Пальмасе на Канарах желающих посетить судно было так много, что власти обратились к нам с просьбой задержаться на день – за их счет. Мы организовали там потрясающую выставку работ художника Павла Михайлова, который участвовал в плавании Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева. Его картины, изображающие Антарктиду, стали доказательством того, что русские моряки открыли новый континент.


В столице Уругвая Монтевидео за три дня «Седов» посетили 7,7 тысячи человек. Очередь в три-четыре ряда стояла от судна до проходной порта, а оттуда еще на две автобусные остановки.


Из Германии, Англии, Франции и других стран нам присылали письма, в которых восхищались экспедицией трех парусников.


Кульминацией плавания стала регата в Атлантике, в которой участвовали все три парусника. Что это дало курсантам?


Евгений Ромашкин: Конечно, это было уникальное зрелище: за день до старта мы подошли друг к другу на минимальную дистанцию – 60 метров. В центре «Седов» в полном вооружении – 35 парусов, справа «Крузенштерн», Андрей Перевозчиков, который 12 лет был капитаном «Седова», живет в Латвии. Благодаря ему в 1991 году, во время распада СССР, барк, приписанный к Риге, передали Мурманскому государственному техническому университету. Перед рейсом я отправил Перевозчикову большие морские часы. Он в ответ пожелал успеха экспедиции.


Петр Митрофанов был первым капитаном «Седова». По молодости лет я его не застал, но мы держали связь с сыном Митрофанова – Валентином. Ему я предложил дать нам в рейс вещь отца, который в кругосветке ни разу не был. Сын передал компас. 8 декабря 2019 года «Седов» вышел в рейс, и в тот же день я получил последнее сообщение от Валентина. Вскоре он ушел из жизни.


Умирая, капитан Митрофанов просил захоронить его прах в Бискайском заливе. Это было сделано. Несмотря на шторм, мы пришли в точку с нужными координатами, почтили минутой молчания память знаменитого капитана и, получается, привезли ему весть о смерти сына. И, казалось бы, связь «Седова» с семьей первого капитана оборвалась, но с адреса Валентина мне написал его сын.


Николай Зорченко: С захоронением праха Митрофанова в Бискайском заливе связана почти мистическая история. В 1992 году капсулу опустили в воду. После церемонии парусник продолжил путь, и спустя какое-то время моряки увидели в море фанерные коробки с сигаретами. Видимо где-то по пути вскрылся контейнер. Экипаж увидел в этом знак благодарности капитана, который при жизни был заядлым курильщиком.


Придя во Владивосток, команда «Седова» возложила цветы к памятнику Сергею Лазо. Что связывает корабль с героем Гражданской войны?


Евгений Ромашкин: «Седов» обязан своей долгой жизнью еще и Аде Лазо, внучке героя. Она спасла парусник от превращения в ресторан, сняв фильм «Кому нужны паруса». Посмотрите его, и вы узнаете, как идут под парусами, а значит, живут и дышат русские моряки.

Источник: fish.gov.ru


Вернуться